Чего ты хочешь? [Трилогия][СИ] - Страница 223

223

Наплавашись, наплескавшись и даже позагорав немного на берегу, Владыка устыдился своей расхлябанности. Уезжать не хотелось. Здесь было действительно хорошо. Но надо!

Герцог искренне огорчился.

- Как, уже уезжаете? Владыка, а я ж хотел вам ещё наш бор показать. И в Ставровку свозить, там тоже здорово. А вот как ещё охоту с борзыми? И соколиная у нас просто замечательная! Сокольничьи у меня от самого Ивана Рюриковича, знатные! А вы уезжать...

- Дела, - коротко ответил Марк, понимая, что вместо одного долга получил два. Теперь старик опять обижен. И опять - незаслуженно.

- Я понимаю, Владыка. Ох, служба государственная, куда от неё денешься? Ну, заезжайте! У нас вам всегда рады. И будет чем занять себя, и поговорить с кем. Ну, и если что другое - тоже найдём!

И подмигнул Владыке.

- Но хоть на обед останетесь? Повара ж старались, не выкидывать же теперь?

Это был серьёзный аргумент. К поварам Марк относился уважительно. И на обед остался. А потом всё-таки вырвался из сладкого плена, нагло развалясь на диванчике в карете. Сначала думал об охране, которой после обеда в седле держаться не самое удовольствие. Потом мысли перекинулись на герцога. И внутренний инспектор отметил, что каждый раз при встрече с ним Марк испытывает чувство вины. Вины он никакой за собой не находил, но ощущение оставалось. Марк заинтересовался причинами подобного и довольно быстро пришёл к выводу, что манипулирование другими может быть и вот таким. Делать всё бескорыстно, с чистой душой, от всего сердца...

Какое кому дело, что тебе это не нужно? Но стоит потом посмотреть вот эдак, глазками полупать, носиком шмыгнуть и так жалостливо сказать "Ну, я ж к тебе со всею душой!". А потом обижено глазки опустить.

И всё. И чувство вины готово.

Это было плохо и неправильно. Он не должен испытывать вину перед стариком только потому, что он - старик, и потому, что он старается выпрыгнуть из шкуры для него, для Марка.

Это не повод. С этим надо было что-то делать.

Вопрос - что?

Ответ пришёл сам собой и с самой неожиданной стороны.

Село, которое они проезжали, было невелико. Ну, может, дворов пятьдесят. И все эти пятьдесят дворов стояли сейчас посреди улицы.

- Владыка! - постучал в окно кареты один из охранников. - Гляньте!

Марк выглянул. Что-то случилось и это что-то взволновало людей. А что может взволновать людей? Надо было узнать.

- Сходим, поглядим.

- Ох, Владыка! Может, не стоит?

- Чего ты боишься? Простолюдинов?

- Толпы мы боимся, - ответствовал другой охранник. - За вас, Владыка, боимся!

- Ой, да ладно! - отмахнулся Марк. - Неужто я с людьми-то не договорюсь? Опять же, я же к ним с помощью пришёл, а не с дубьём!

И смело отправился прямо к толпе. Толпа, однако, не проявила радости от встречи с королём. Более того, уже через пять шагов Марк задумался, а не правы ли охранники?

Но отступать было уже поздно.

- Здравствуйте, люди! - как можно жизнерадостнее поздоровался Марк.

- Вот они, кровопийцы, - вдруг раздался сзади голос. - Пришли полюбоваться на стадо своё! Не склоняйте перед ними головы! Прах они, тлен и недостойны ваших поклонов!

Марк пошёл прямо на людскую толпу, и какими бы ни были намерения людей, они всё-таки расступились. То ли не посмев, то ли побоявшись трогать человека в богатых одеждах, за которым следовали охранники.

А с той стороны оказался юродивый. Марк их именно так себе и представлял - рубище (действительно, как будто порубленное тупым мечом), неприятное лицо...

- А перед кем надо склонять головы?

- Только один наш Отец Небесный достоин поклонов!

Он был проповедником, а не юродивым. Юродивые, насколько помнил Марк, отличались нестандартным взглядом на жизнь, и ответы их выбивали из колеи любого. А этот заглотил наживку с крючком.

Потрепать языком? Ну, это мы тоже умеем!

- Отец небесный наверху. На небесах. Для того, чтобы общаться ним, надо поднимать голову, а не опускать её. Кто ты такой?

- Что, самый умный пожаловал? Все дураки, один ты умный! И Моисей дурак, которому Господь наш скрижали с заповедями давал, и Иисус, сын Божий, тоже лгал. А ты правду, значит, принёс?

Марк резко изменил собственное самомнение. Одно дело - разговор с понимающим человеком, который сам стремится к пониманию. А другое дело - проповедник, профессионально жонглирующий словами и смыслами. Помнится, Волкодав так и не смог переспорить жреца.

Что же делать? Надо было послушаться охрану и не вмешиваться. Это было самое разумное. Но, как часто после окончания дела мы понимаем, как же надо было его начинать!

Сейчас было поздно раскаиваться или извиняться. Сейчас он вляпался в битву и придётся драться на языках, хочет он этого или нет.

- Ну, зачем же так высокопарно? Мне достаточно того, что ты тоже лжёшь.

- Отец Небесный всё видит! Он знает, кто лжёт а кто нет. Истинно говорю вам: бойтесь, люди, данайцев, дары приносящих!

- А сам не с подарками ли?

- Я ничего не приношу! Вера в каждом есть и так! Я лишь несу слово Божье, что не подарок, но Истина!

- Значит, и во мне. Чего ж тогда шумишь?

- Настоящая вера сплачивает людей! - он внушительно поднял палец. - А ты - отродье бесовское и души мутишь! Геенна, геенна тебе огненная!

Марк растерялся. Внутри всколыхнулась и закружилась метель из возможных способов поведения, реакций и ответов. И, как всегда в таких случаях, каждый из вариантов был тут же блокирован тем или иным возражением - от "неприлично" до "стыдно". И, как всегда в таких случаях, внутри что-то произошло, и всё осело, подчиняясь мощному влиянию вампирской науки самоконтроля.

223