Чего ты хочешь? [Трилогия][СИ] - Страница 261

261

То, что сулит этот день, Марк не мог даже представить. Вроде бы никаких знаков не наблюдалось. Разве что за завтраком живот немного пучило, но потом прошло. И вот на утверждение Владыке было прислано два смертных приговора. Точнее, их было штук семь, но последующие события вызвали только два. В первом из них предлагалось казнить мать, отдавшую нежелательного ребёнка на съедение свиньям. Марк поморщился: конечно, это не дело, новорождёнными свиней кормить. Но, с другой стороны, а что церковь хотела? Если людям с таким усердием вдалбливают в головы, что ребёнок - это не просто чудо Господне, а ещё и грех его матери, то что ж с них потом требовать любви и самоотверженности? Ведь несчастная, скорее всего, прекрасно осознавала, на что будет обречён ребёнок: постоянные насмешки, а то и похуже. Люди прекрасно умеют создавать адские условия окружающим, основываясь на сомнительном происхождении... Да просто умеют. Так что, возможно, совершила она это противоестественное действо из любви. А даже если и нет - то кому сейчас от этого легче? В общем, этот приговор Марк подписал почти сразу - матери и самой сейчас жить будет не сладко, так что какая разница - сейчас, или годом позже, на воротах? А вот следующий приговор на фоне предыдущего как-то странно его зацепил. Тоже убийца ребёнка, и тоже сволочь. Как было написано "Противоестественно надругавшись предварительно, умертвил девочку лет восьми".

- Как надругался? - спросил Марк.

- Могу уточнить, Владыка, - бесстрастно сказал слуга.

- Не надо.

Действительно, какая разница, орально насиловал он несчастную жертву или анально? В любом случае девочке было больно, страшно и обидно. А главное - за что?

Но внутри, где-то очень глубоко внутри всколыхнулось извращённое удовольствие. Марк представил себе эту картину: униженная обнажённая девочка, покорно ожидающая своей участи... И понял, что это может быть возбуждающим. Точнее, сам бы Марк никогда-никогда... Но внутренний контролёр бесстрастно доложил: ну, при определённых условиях... Если бы никто-никто... Включая Бога... Тогда - может быть.

Больше всего Марка испугало то, что сам он не испугался этого открытия. Наоборот, внутреннее ощущение было как у змеи: холодный и довольный взгляд на собственное (пусть и бесполезное) добро.

- Что-то я не понимаю, - сказал Марк. - Одни не знают, куда деть ненужных детей, другие - где взять ненужных детей... А потом их всех казнить? А не жирно будет?

- А что вы предлагаете, Владыка?

- Ну... Да пусть те, кто мечтают детишек... того... Пусть их кормят, поят, растят...

- Владыка, вы представляете, что говорите?

- Представляю! - упорно тряхнул головой Марк. - Я прекрасно понимаю, как это выглядит дико! Но! Посуди сам! Одних никогда не вывести...

- Как это "не вывести"? Да не прощать таких, спуску не давать! Каждую тварь, которая посмеет...

- Не получится. Будут скрывать. Да что я тебе рассказываю: сейчас уже скрывают! Будут душить детей подушками, топить, как котят, будут хитрить, изворачиваться, но рожать не перестанут. А ты представляешь, каково им растить байстрюка под взглядом... Да и не только взглядом окружающих?

- Ну, давать не стеснялись, пусть и воспитывать не стесняются.

- А ты сам баб не уговариваешь ли? И если что - когда это ты приходил, признавался, мол, мой ребёнок?

Слуга кивнул.

- Ну, всё равно же так нельзя!

- Нельзя. Согласен, нельзя. А как можно?

- И, это, Владыка! Это ж если вы такое разрешите...

- То что?

- Так это ж всем можно будет тех детей несчастных...

- Почему "всем"? Только тем, кто участвует в их выращивании. Сами выращивают - пусть что хотят и делают! Тебе не всё равно, его мать убила во младенчестве или взрослый дядька чуть позже?

В принципе, Марк всё это говорил в качестве бреда. То есть, ну, действительно, ну, какая разница? Но делать-то ничего не собирался!

Сперва - не собирался.

А потом как-то всё так получилось... Сначала к нему пришёл Главный Судья. Который неспешно и настойчиво растолковал королю, что плодить таких уродов ещё и держать для них такой питомник - это не просто безнравственно. Это плохо отразится на международном отношении, да и внутри страны не найдёт поддержки. Это он зря. Марк про себя посетовал на болтливость слуг и предложил вынести этот проект на всеобщее голосование. Мол, как большинство решит, так и будет. Джоргжи пожал плечами и сказал, что если Марк собирается умереть таким дурацким и жестоким способом - то он не против. Потом был Белый Монах. Он так долго и обстоятельно разглядывал короля, что Марк ядовито поинтересовался, не нашлось ли на нём свежих проклятий, умопомешательства и прочих чёрных пятен? Без тени иронии монах сказал, что на тему умопомешательства, пожалуй, стоит проверить подробнее. Марк легко согласился: пожалуйста, проверяй. После чего имел длинную беседу, к которой вскоре присоединились ещё человек пять. Все в один голос убеждали Владыку, что так - нельзя.

Кто осудит Марка в том, что он не столько кинулся реализовывать свою бредовую идею, сколько просто пошёл против всех?

Как всегда, единственным воздержавшимся оказался Артур. Он только осведомился, действительно ли Владыка считает это решение разумным, после чего разговор затянулся на полтора часа. И продлился бы дольше, да дела отвлекли. В процессе обсудили уйму тонкостей - от организации подобного приюта до создания общественного мнения. Только с ним Марк успокоился настолько, что смог вернуться к привычному образу мыслей: не война против чужого мнения, а спокойное и обстоятельное взвешивание возможностей и просчёт вариантов.

261